Скачать книгу в формате:

— Глава 13. Разрыв —

Наступила среда. Начинался новый день, такой же унылый, как и вчера. Теперь они все были похожи друг на друга, как близнецы. Я сидела на кухне, без энтузиазма поглощая свой завтрак. Алекс вчера тоже не приходил. Скорее для поддержания разговора я спросила об этом маму.

— Ну, наконец-то ты задала этот вопрос, — обрадовалась она.

Я удивленно подняла на нее глаза.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что парень страдает, а ты даже не интересуешься, почему он не появляется.

— Что это значит? — я была совсем сбита с толку.

— Ты, наверно, думаешь, что ему не важно, как ты себя чувствуешь. А он просто ждет, что ты сама ему позвонишь.

— Откуда ты это знаешь?!

— Я разговаривала с ним вчера по телефону. Еще в понедельник он попросил у меня мой номер, чтобы можно было узнать, все ли с тобой в порядке. Он не хочет заходить, пока ты сама его не позовешь.

— Так вот оно что! — воскликнула я в сердцах. — Ты строишь какие-то планы за моей спиной? Я думала, что ты на моей стороне!

— Я не строю никаких планов, Саша, — обиделась она, — просто он очень переживает. А вообще, разбирайтесь сами в своих отношениях!

Она бросила на стол полотенце, которое держала в руках и ушла в свою комнату, оставив меня одну размышлять над ее словами.

Конечно, я зря на нее накричала. Просто это было так неожиданно. Алекс ждет от меня звонка! Как же я сразу этого не поняла, он не может просто так прийти, зная, что я сомневаюсь в своих чувствах к нему. А может, он тоже видел ту женщину в гостинице? И тогда он все понял и сейчас, наверно, смеется надо мной. Какая же я была дурочка!

По коридору прошла мама, она уже оделась и собиралась уходить.

— Прости меня, — сказала я, выйдя ее проводить, — я не хотела тебя обидеть.

— Саша, разберись в своих чувствах, пока не поздно. Алекс не будет долго ждать.

— Почему ты защищаешь его? — спросила я. — О Дэвиде ты так не говорила.

— Дэвид совсем другой, он не подходит тебе. Ты слишком хрупкая и доверчивая. А в нем есть что-то… странное. Я не знаю, что между вами всеми происходит, но мне не нравиться выражение его глаз. Он слишком взрослый! Мне даже кажется, что он взрослей, чем я!

Она уловила самую суть. На этом наш разговор закончился. Она ушла на работу, и я снова осталась наедине со своими сомнениями. Что делать с Алексом? Надо было что-то решать, мама была права. Я должна встретиться с ним, он не заслуживал, чтобы я просто игнорировала его.

Я уверенно взяла свой телефон и нашла его имя в списке. Секунду поколебавшись, я нажала на кнопку вызова. Послышались гудки, наверно он тоже не решался сразу взять трубку. Наконец, я услышала голос Алекса. Он был отстраненным и чужим.

— Привет, — сказал он.

— Алекс, — сказала я с волнением, — давай встретимся с тобой. Мне нужно тебя увидеть.

— Хорошо, — грустно ответил он.

— Давай где-нибудь на набережной, — предложила я.

Мне не хотелось просить его приходить сюда. Пусть все это случится где-нибудь в городе.

— Ты уверена, что тебе уже можно выходить на улицу?

— Алекс, я же не при смерти, — вздохнула я.

— Ну, хорошо, я подойду к твоему дому в двенадцать и мы немного прогуляемся.

Я взглянула на часы, было двадцать минут одиннадцатого.

— Идет, — ответила я и положила трубку.

Ну, вот и все. Теперь нужно было решить, что я должна сказать ему.

            Время текло медленно, я бродила по дому, готовясь к трудному разговору. Хотелось просто закрыться в своей раковине и ничего никому не объяснять, но так было нечестно. Я не стала ни краситься, ни наряжаться. Мое настроение этому не способствовало. Ровно в двенадцать я вышла из дома. Алекс уже ждал меня у подъезда, он всегда был очень пунктуален. Александр не решился подняться, и я знала почему. Ведь ему не предложили сделать это. Мы молча прошли через двор. Я понимала, что сама должна начать этот разговор, но мой язык словно одеревенел.  Наконец, я собралась с духом и сказала.

— Алекс, прости меня за все, — выдохнула я.

Мы уже шли по набережной. Ветерок был прохладный, и я ежилась не то от холода, не то от волнения. Мне пришлось остановиться, чтобы заглянуть ему в глаза. Там отразилась тоска, и мне стало ясно, как сильно я задела его чувства.  От этого мне стало еще хуже. Он молча смотрел на меня, потом спросил:

— Ты хочешь быть с ним?

Я почувствовала, как мое сердце сжалось от этого вопроса.

— Нет, я никогда не буду с ним, — покачала я головой.

В его глазах мелькнул огонек надежды. Зачем я давала ему ее?!

— Но я не могу остаться и с тобой, — продолжила я.

Нужно было решить все до конца. Его лицо напряглось, огонек погас. Сейчас я разрушала все, что сама пыталась создать целых полгода. Я отвернулась, облокотившись на парапет. Алекс остановился рядом. Так мы стояли некоторое время, молча глядя на воду. Потом он спросил.

— Почему ты так решила?

— Я не могу тебя обманывать. Ты заслуживаешь большего.

— И зачем ты только повезла меня на Алтай?! — в сердцах бросил он.

— От этого зависела твоя жизнь, — спокойно ответила я.

— Выходит, всегда надо чем-то жертвовать?

— Выходит, что так, — устало ответила я.

Мне стало холодно, сильно першило горло. Все слова были сказаны, и надо было уходить. Я повернулась к нему и, сделав шаг назад, проговорила:

— Алекс, мне надо идти…

— Подожди, Саша, — он вдруг схватил меня за руку и остановил. — Я понимаю, что наши отношения с самого начала складывались безобразно, но мы не виноваты в этом. Давай попробуем начать все заново, с чистого листа! Завтра я лечу в Швецию, поехали со мной!

В его глазах светилась надежда. Мне так не хотелось его разочаровывать, но заново начинать было нечего. Вдруг я почувствовала, как рука Алекса напряглась. Он сильно сжал мои пальцы, я даже слегка вскрикнула от боли. Он смотрел куда-то мне через плечо.

— Он все-таки пришел за тобой, — зло прошептал Александр.

Я обернулась, как от удара. Дэвид! Он выходил из своего автомобиля, видно подъехал только что. Хлопнув дверью, он уверенным шагом направился к нам. Только не это! От одного его вида мне стало больно! Алекс тоже был настроен решительно. Он обошел меня, заслонив от Дэвида. Я застыла неподвижно, сейчас мне хотелось вжаться в перила, чтобы стать невидимкой. «Не хочу, не хочу! — стучало у меня в висках. — Больше никаких слов, он снова обманет меня, а я опять поверю ему! Он управляет моими чувствами, нельзя ему позволять!»

Тут я услышала голос Дэвида. В нем прозвучали стальные нотки.

— Алекс, настало время нам с тобой поговорить!

— Давно пора! — огрызнулся тот.

— Саша, — Дэвид обратился ко мне очень мягко, — мы должны объясниться с ним раз и навсегда. Так больше не может продолжаться.

Он смотрел на меня такими глазами, как будто ничего не случилось, как будто и не было никакой другой женщины у него в номере. Боже, какой актер! Как безжалостно он поступает со мной! Меня охватила дрожь. Он тут же увидел мои чувства, потому что  вдруг остановился в трех шагах от нас, словно натолкнувшись на невидимое препятствие.

— Что случилось? — резко спросил он.

— Ты спрашиваешь? — ехидно прошипел Алекс. — Не тебе ли лучше знать, что случилось?

Он сделал шаг навстречу Дэвиду.

— Неужели ты не в курсе, что она до полночи бродила из-за тебя одна по городу под дождем, чуть не заработав себе воспаление легких?!

Откуда он это знал? Неужели моя мама все ему рассказала? Лицо Дэвида вытянулось, он молча смотрел на Алекса. Тот продолжал.

— Но я понял, что произошло. Я тоже видел твою женщину в гостинице. Понятия не имею, как Саша узнала о ней, и даже не хочу знать.

В его голосе послышалась боль. Он догадался, что я приходила к Дэвиду в гостиницу в тот день. Я сжалась от его слов. И он все равно хотел начать заново! О, Алекс!

            Дэвид молчал, я видела, как его руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели. Алекс еще подался вперед и медленно проговорил, чеканя каждое слово.

— Зачем тебе Саша? Ты коллекционируешь женщин, словно марки. Я не позволю тебе так с ней поступать!

Дэвид, казалось, был в растерянности. Наверно, она ничего не сказала ему обо мне. Он не знал, что я была там и видела ее. Какое по-настоящему женское коварство! Мне стало еще холоднее.

— Эта женщина — одна из Хранителей, она… — он вдруг осекся и добавил, обращаясь ко мне. — Я не собираюсь ему ничего объяснять! Я буду объяснять это лишь тебе!

Дэвид сделал попытку обойти Алекса, чтобы приблизиться ко мне, но тот снова преградил ему дорогу.

«Одна из Хранителей, — пронеслось у меня в голове. — Теперь понятно, почему она так совершенна! Так вот для кого он старался найти этот камень! Арес был тысячу раз прав!»

— Саша, — Дэвид обратился ко мне, словно Алекса здесь и в помине не было. — После той схватки с Аресом я проспал в номере почти два дня. Я не знал, что ты была там…

— Твои оправдания здесь никому не интересны, — прервал его Алекс.

Казалось, еще одно слово, и он бросится на Дэвида. Я должна была вмешаться, чтобы положить конец этому разговору.

— Дэвид, — хрипло сказала я. Было трудно говорить, меня душила обида, и к тому же сильно болело горло, — мне ничего не нужно объяснять! Ты ничего не должен мне, а я — тебе. Никогда больше не приходи!

— Саша, ты самое загадочное существо на свете! — воскликнул он. — Я вижу, что ты чувствуешь ко мне, но ты все равно отвечаешь «нет»! Давай поговорим. Дай мне шанс все объяснить.

Я только покачала головой в ответ.

 — Мы улетаем завтра с Алексом в Швецию! — это был мой последний аргумент.

Я сказала это просто так, чтобы только дать Дэвиду понять, что все кончено. Алекс удивленно обернулся ко мне. У него в глазах отразилось торжество и благодарность. Я снова напрасно обнадежила его. Лицо Дэвида, наоборот, от моих слов стало серым.

— А как же твои близкие, ты же не можешь просто так уехать? — с горечью проговорил он, напомнив мне мои собственные слова.

— Мне уже девятнадцать, и я имею право жить своей жизнью, — зло повторила я его ответ.

Дэвид словно окаменел. Он ничего не сказал, только закрыл глаза. Секунду помедлив, он повернулся и зашагал к машине. Глядя ему в след, я понимала, что нанесла удар ниже пояса, и вряд ли он теперь мне это простит. Дэвид сел в машину, еще раз бросив короткий взгляд в нашу сторону, и вскоре скрылся за поворотом.

«Вот и все! — сказала я себе — Теперь ты его больше не увидишь!» Вдруг я вспомнила, что янтарная фигурка осталась у меня. Надо было отдать ее, но теперь было поздно! Может, просто взять и выбросить камень в Неву? Я нащупала его у себя под одеждой, тепло янтаря согрело мои заледеневшие пальцы. Нет, нельзя. Лучше попрошу Алекса вернуть его Дэвиду.

Еще некоторое время мы молча стояли с Александром, находясь под впечатлением от всего сказанного здесь. Он первым пришел в себя и повернулся ко мне.

— Ты замерзла?

— Да, — ответила я и закашлялась.

Алекс плотнее застегнул куртку на мне.

— Пойдем, провожу тебя до дома. Тебе надо в тепло.

— Зайдешь? — машинально спросила я.

— Нет, — ответил он и добавил, — ты должна подумать. Если тебе действительно захочется со мной улететь, то позвони. Я буду ждать.

Я была благодарна ему за его чуткость. Слишком многое он мне прощает!

— Алекс, — сказала я, когда мы подошли к подъезду, — ты можешь мне помочь?

— Конечно, — просто ответил он.

Я сняла с себя цепочку, на которой висела янтарная фигурка и передала ее Алексу.

— Это причина всех наших бед. Именно ее искал Отступник. Надо отнести ее Дэвиду. Хорошо?

Он внимательно рассматривал камень, лежащий на его ладони.

— Неужели, из-за этой безделушки так много всего случилось. Мой дед тоже умер из-за нее?

— Наверно, — ответила я.

— Как все несправедливо, — он грустно усмехнулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Ты точно хочешь, чтобы я ее отдал?

— Да. Так мне будет спокойнее. Никто не должен больше пострадать.

— Хорошо, я сделаю это завтра утром, — пообещал он.

— Как скажешь, — ответила я.

На этом мы с ним попрощались. Я пошла домой. На сердце у меня было тяжело.



Вечером позвонила Светлана, спросила, когда ей приходить.

— Ты не забыла, у нас сегодня намечалась холостяцкая вечеринка. Все еще в силе?

— Похоже, что да, — буркнула я в трубку.

— Тогда скоро буду.

Конечно «вечеринка» — это было не совсем то название. Светлана притащила с собой огромный торт и потребовала поставить большой чайник на плиту.

— Что мы отмечаем? — удивленно спросила мама.

— Торжество матриархата! — с пафосом объявила она.

Я не выдержала и засмеялась. Светлана пришла, и наш молчаливый дом стал немного радостней. Мы облопались тортом и выпили целую кучу чашек с чаем. Светлана с мамой говорили о всяких пустяках, стараясь не вспоминать о моих неприятностях. Я была так им благодарна за это! Даже время пролетело в тот вечер незаметно. Как хорошо, что она останется сегодня ночевать. Было уже часов одиннадцать, когда, наконец, мама решила немного прояснить ситуацию.

— Ну что Алекс? — спросила она. — Ты говорила с ним?

— Да, мы встречались сегодня днем.

— Ну и что ты ему сказала? — она напряглась.

Похоже, ей очень хотелось, чтобы у нас с ним все было по-прежнему. Как странно, еще несколько месяцев назад они с отцом хором осуждали мою привязанность к нему. Вот как, оказывается, бывает.

— Я сказала, что не могу быть с ним нечестной. Он сам давно догадался о моих чувствах к Дэвиду. Наверно, такие вещи трудно скрыть.

— И что, он так просто готов уступить? — удивилась мама.

— Нет, он зачем-то хочет все начать сначала.

— Ты должна попробовать.

— Мама! — я ударила ладонью по столу. — Почему ты так этого хочешь?

— Я уже сказала: Дэвид тебе совсем не пара. Посмотри хотя бы на его машину, он нам не ровня.

— Не говори мне ничего о нем, — сквозь зубы процедила я, — ты его не знаешь!

— Ну, прости, просто я вижу, как ты из-за него убиваешься, — мама, казалось, была искренне расстроена.

Я смягчилась.

 — Алекс завтра улетает в Швецию, — примирительным тоном сказала я.

— Он тебя звал с собой? — спросила Светлана.

— Да, звал, — ответила я.

Наступила тишина, никто не решался спросить, каков был мой ответ. Я не стала делать из этого тайну.

— Я ответила, что если надумаю, то позвоню ему. Он будет ждать. Правда, мне не понятно, как я смогу поехать. Ведь у меня нет визы?

Загранпаспорт у меня уже к тому времени был. Год назад после моего участия в московском слете студентов меня отобрали в состав российской делегации для поездки на европейскую конференцию, которая должна была проходить во Франции. Но в итоге у организаторов что-то не срослось, и мы остались дома. А паспорт лежал, как напоминание о возможном, но не получившемся путешествии за границу.

— Не думаю, что для Алекса это проблема, — не согласилась Светлана.

Мама встала.

— Ладно, я больше не хочу ни во что вмешиваться. Ты достаточно взрослая, чтобы выбирать сама. Спокойной ночи.

Мысль, о том, что я могу улететь с ним, была для нее не очень приятной. Хотя было видно, что она согласилась бы на это, чтобы только я осталась с ним.

Мы со Светланой остались одни на кухне. Ощущения праздника больше не было.

— У тебя всего одна ночь, чтобы решить, — проговорила Светлана.

— Я не уверена, что вообще стоит думать об этом, — ответила я.

— Саша, ответь мне, ты любишь Дэвида?

— Да.

— А ты сможешь быть с ним.

— Никогда, — после нашего сегодняшнего разговора путей для отступления у меня не было. Но это было к лучшему.

— Тогда ты должна согласиться с Алексом и попробовать все начать сначала. Если не получится, всегда можно уйти.

— Света, — я с упреком взглянула на нее, — пойми, я не могу быть такой эгоисткой. Сначала дать ему надежду, а потом отнять ее. Он же живой человек, к тому же, и так многое мне прощает.

— Но ведь еще пару недель назад ты была уверена, что любишь Алекса. Неужели от этого совсем ничего не осталось?

Я задумалась.

— Не знаю... Наверно...

Я вспомнила, как проводила дни и ночи у его больничной койки, везла его на Алтай, гонясь за последней надеждой. Куда все это делось? Однажды появился Дэвид, и все изменилось. Как нечестно!

— Подумай, подруга, — Светлана мягко накрыла мою руку своей ладонью. — Я, конечно, не тот человек, чтобы тебе советовать. Я намного проще отношусь к разрыву с парнями. Но ты — совсем другое дело. Если ты сейчас его бросишь, то не простишь себя никогда.

Я знала, что она была права. Мысль, что мое решение разобьет сердце человеку, который меня искренне любит, ради другого, который совсем того не стоит, приводила меня в отчаяние. Я и так причинила ему много боли своим предательством, и теперь настало время, чтобы отплатить ему добром за его терпение.

— Хорошо, подумаю, — пообещала я. — У меня вся ночь впереди.

— Пойми, я ни к чему тебя не призываю, — пояснила Света, — только хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

— Спасибо, я знаю.

Мы еще долго болтали с ней, сидя у окна. Разговаривали о том, как странно иногда распоряжается судьба нашими чувствами. Чем больше мы говорили, тем больше я понимала, что должна согласиться на предложение Алекса и улететь с ним. К тому же, звал он совсем ненадолго. Всего на пару дней. Поэтому мое согласие — скорее лишь символическое «Да» нашим дальнейшим отношения. Мой экзамен по начертательной геометрии был назначен на пятницу на 2 часа дня. Готовиться к нему мне не нужно. Я точно уверена, что сдам его. Поэтому мы успеем прилететь к этому времени обратно в Питер. Но главное было то, что я хотела сейчас уехать, чтобы быть подальше от этого города,  который теперь всегда будет напоминать мне о Дэвиде. Наконец, я утомила Светлану своими бесконечными рассуждениями, и она запросилась спать. Мама еще с вечера постелила ей в зале, и теперь она, зевая, прошлепала туда.

            А ко мне сон все не шел. Я примостилась на подоконнике, это всегда было моим любимым местом. В детстве мне нравилось сидеть здесь, глядя на проезжающие мимо машины и спешащих по своим делам суетливых питерцев. Сейчас за окном была ночь. Небо затянули низкие тучи, и поэтому сегодня было намного темней, чем обычно в это время года. В конце улицы горел одинокий фонарь, разгоняя вокруг туманную дымку. Было безлюдно и тихо. Казалось, что я осталась совсем одна в этом сером мире, от которого меня отделяло лишь оконное стекло. Так прошел час, я старалась как можно дальше оттянуть момент принятия решения.

Вдруг полутьму за окном разорвала яркая вспышка света. Сквозь насупившиеся облака скользнула золотая молния и ударилась об асфальт перед моим окном, рассыпавшись на мельчайшие сверкающие искры. Я вздрогнула. Неужели это была настоящая звезда, но как это возможно? Краем глаза я уловила в конце улицы движение, там, где не было фонарей, и дома утопали в сумеречной дымке. По-моему, отъехал автомобиль и через мгновенье исчез за углом. Мне показалось, что он был золотисто-горчичного цвета. Что это, плод моего больного воображения или предрассветный обман зрения?! Я задрожала. Или это Дэвид был здесь, послав мне свой прощальный привет. Мечта, вдребезги разбившаяся о камни, как ярко это видение отражало мои чувства.

Я так и не смогла уснуть и всю ночь просидела у окна, пока, наконец, не наступило утро, и город не стал просыпаться для нового дня. У них была надежда, у меня ее не осталось. Я скажу Алексу «да», с Дэвидом мы больше никогда не увидимся. Сегодня ночью мне стало это понятно наверняка.

            Я даже не удивилась, когда, позвонив в десять часов Алексу, узнала, что он был в гостинице, но ему ответили, что господин Маркос съехал от них сегодня ночью. Для меня эта новость не стала сюрпризом. Мы долго говорили с Алексом, я снова попросила у него прощения, но он прервал меня.

— Саша, то, что было—не важно! Мы решили начать заново, а значит нужно забыть обо всем, что мы с тобой наделали до этого.

— Ты уверен в этом?

— Да, но главное, чтобы ты была уверена.

В его голосе прозвучали звенящие от волнения нотки, и я почувствовала, что сейчас как раз тот момент, после которого мне не будет пути назад. И я решительно ответила ему:

— Да, уверена.

Я услышала, как он облегченно вздохнул и расслабился.

— Хорошо, самолет в пять. Я заеду за тобой за три часа.

Закрыв крышку телефона, я обернулась. Светлана и мама смотрели на меня молча. Никто из них не поднимал эту тему со вчерашнего вечера, поэтому мой ответ они тоже узнали только что. Мама первая нарушила молчание.

— Ты хорошо подумала? — спросила она.

— Мама, только давай теперь не будем начинать все заново! — вспылила я.

— Нет, я просто не хочу, чтобы ты делала это ради меня.

— Нет, — устало ответила я. — Это мое решение.

— Мне кажется, так будет лучше.

— Да, — коротко отрезала я, показывая, что разговор окончен.

Потом мы говорили о моих зачетах. Я так и не появилась в деканате с субботы. Но Светлана вызвалась отнести туда мой больничный, который мне пообещал выписать приходивший в понедельник доктор. Так что некоторые зачеты, как сказала мама, будут сданы сами собой. Да, не очень-то приятная перспектива, обычно я привыкла все делать сама. Ну, да ладно. Мое самолюбие и так уже за последнюю неделю было опущено ниже плинтуса, так что еще один раз я вполне переживу.

Мама больше беспокоилась за мое здоровье, чем за учебу, но я ее уверила, что буду принимать все необходимые лекарства, которые мне назначил врач. Светлана засобиралась домой. Дольше оставаться она не могла. Спасибо ей, без нее я вообще сошла бы с ума от своих раздумий. Мы тепло попрощались с ней на пороге.

— Я уезжаю не навечно, — пошутила я, но мне было не очень весело.

— Знаю. Все будет хорошо.

— А как же еще, — я постаралась, чтобы мои слова прозвучали оптимистично.

— Ты молодец, Саша, ты намного сильней, чем я.

— Брось. Ты же всем известная сердцеедка, — я засмеялась над ее скромностью, — для тебя вообще не может быть проблемы выбора.

— Если честно, — грустно сказала она, — эта привычка относиться к парням несерьезно не так уж хороша, как я тебе говорю. Однажды я просто не смогу разглядеть по-настоящему нужного мне человека.

Она помахала мне рукой и поцеловала в щеку.

— До скорого!

— До скорого! — ответила я.

Весь мой дальнейший день прошел в каких-то делах. Я развила бурную деятельность на удивление мамы: убралась в доме, перемыла всю посуду на кухне, запустила стиральную машинку. Мне нужно было чем-то себя занять. Я знала, если опять начну думать, то это не приведет ни к чему хорошему. После часа дня мама робко напомнила мне, что нужно хотя бы собрать сумку в дорогу. Да, действительно, не мешало бы. После долгих поисков в собственном шкафу я отобрала необходимую мне одежду. Никаких джинсов и футболок, как я себе и обещала. Пора было становиться взрослой.

            Еще час мне понадобился, чтобы привести себя в порядок: вымыть волосы, высушить их феном, одеться и немного подкраситься. Мне не хотелось выглядеть откровенным страшилищем. Мое лицо было слишком бледным от болезни и, наверно, от переживаний.

Было без десяти два, когда я, наконец, присела. Мама была немного взволнована. Кажется, она уже сомневалась в том, хочет ли меня отпускать или нет. Я видела ее неуверенность и поэтому сказала.

— Мама, мы все уже решили, ведь так?

— Да, — ответила она, — но может…

— Нет, уже не может, — отрезала я.

В этот момент раздался звонок в дверь, и наш разговор прервался сам собой.

Пришел Алекс. Он несмело стоял на пороге, когда я открыла дверь. Но, увидев, что я одета, немного расслабился. Наверно, он до конца не верил, что я полечу с ним.

— Привет, заходи. Я уже готова.

— Ты очень пунктуальна.

— Мне нужно тебе соответствовать, — улыбнулась я.

Это немного разрядило обстановку. Мама подошла к нам.

— Спасибо Вам за все, — обратился к ней Алекс.

Я поняла, что он имеет в виду. Все-таки они устроили против меня заговор. Видно, виза была получена заранее не без ее участия. Ведь чтобы это сделать, Алексу нужны были мои документы. Мама немного смутилась, но я не стала ей ничего говорить. Наверно, она и впрямь желала мне добра.

— Возьми, Саша — она протянула мне деньги. — На билет и на другие расходы.

— Нет, — запротестовал Александр, — я пригласил ее, значит она моя гостья. Я уже взял билеты туда и обратно. Это мое обязательное условие.

Он серьезно сдвинул брови. Мы с мамой переглянулись.

— Решайте сами, — отмахнулась она, — но деньги все равно возьми.

Я не стала отказываться. Возможно, они мне еще понадобятся. Конечно,  я тоже взяла все свои сбережения, но мало ли что. Я решила, что лучше потом верну их ей.

— Спасибо, мама.

Я задержалась на пороге. Совсем недавно я тоже уезжала от нее. Но тогда все было по-другому. В прошлый раз меня подстегивала благородная цель помочь Алексу. Сейчас я должна была помочь себе, и потому мне было тяжелей прощаться. В последний раз я помахала ей рукой и решительно закрыла за собой дверь. Перед подъездом нас уже ждало такси. Я не оборачивалась, хотя знала, что мама стоит на балконе. Решение было принято и обсуждению уже не подлежало!

Потом все было как во сне. Аэропорт, регистрация. Я поймала себя на мысли, что все еще жду чего-то. Какого-то чуда. Что появится Дэвид и никуда меня не отпустит. Но он не пришел. Мы сели в самолет, и питерский аэровокзал прощально мигнул мне своими огнями. Алекс взял меня за руку, и я сжала ее в ответ, стараясь отогнать от себя приступ безысходности. Прочь из этого города. Теперь он уже не казался мне таким родным, как прежде.