Скачать книгу в формате:

— Глава 16. Мост —

Я лежала на кровати в своей комнате и думала над тем, как часто в последнее время мне приходилось сталкиваться с врачами. Что-то совсем моя жизнь разладилась, если в свои девятнадцать лет я только и делаю, что теряю сознание, да еще в общественных местах. Так меня надолго не хватит. Один плюс — экзамены можно было отложить.  Хотя, преимущество довольно сомнительное!

            Сегодня мне было гораздо лучше, но мысли в моей голове все еще двигались очень медленно. Надеюсь, это пройдет. Я вспомнила вчерашний день. Из аэропорта меня привезли в больницу, где я провалялась до сегодняшнего утра. Сквозь пелену тумана проступили прошедшие события. Дэвид! Я звала его по дороге в больницу и даже лежа ну кушетке в приемном покое. Но рядом был только Александр и еще какие-то совсем незнакомые мне лица врачей.

— Кто такой Дэвид? — спросил один из стажеров, дежуривших в тот день на «скорой помощи». — Может ему стоит позвонить? Кажется, девушка очень его ждет...

— Не надо, — огрызнулся Алекс, чем вызвал недоумение у молодого врача.

Сейчас я вспоминала об этом так, словно все это произошло не со мной. Будто я смотрела на все откуда-то со стороны. Кино про чужую жизнь. Но именно это позволяло мне не сойти с ума от ощущения того, что случилось непоправимое. Почему Дэвид исчез так внезапно? Что послужило причиной такого поворота событий? Я задала этот вопрос Алексу, но он только отвел глаза и ничего не ответил. Лежа в палате, я видела его силуэт за дверью. Он сидел на стуле в коридоре, упершись руками в колени и закрыв лицо ладонями. Что он чувствовал в эту минуту, я не знала. «Нет, никогда мы уже не будем с тобой вместе» — с горечью подумала я. На груди я больше не ощущала тепла янтарного камня. Кто забрал его? Никто не мог мне ответить.

            Дальше все было как во сне: белые стены, холодный свет ламп, равнодушное лицо уставшего за долгую смену доктора. Потом мама. Ее теплые руки на моей щеке и слезы, капающие на больничные простыни.

            Я хотела ей так много рассказать: о Дэвиде и о моей любви к нему, но мне вдруг показалось, что она уже все поняла, видя, как Алекс остался в коридоре, не смея войти ко мне в палату…



            И вот теперь я была дома, и часы в зале отсчитывали минуты, разрывая окружавшую меня тоскливую тишину.

            Так прошел день, потом ночь. Затем наступило новое утро. Все они были похожи одно на другое. Я открыла глаза и перед собой увидела лицо своего отца. Он сидел в кресле рядом со мной, задумчиво глядя в окно. Я совсем не слышала, когда он пришел.

— Мама так скучает по тебе, — зачем-то сказала я ему.

— Я знаю, Саша, — тихо ответил он.

— Разве нельзя было поступить иначе?

— Наверно, нельзя.

— Нет, можно. Просто мы сами иногда не знаем, чего хотим.

В тот день я слышала, как они долго разговаривали с мамой на кухне, и мне показалось, что в их словах прозвучало взаимное прощение…



            Дни потекли своей чередой. Силы постепенно возвращались ко мне. Я готовилась к экзаменам, и это отвлекало меня от моих грустным мыслей. Алекс так ни разу и не позвонил с того дня и не пришел. Я тоже не видела смысла нам больше встречаться. Но меня не оставляла мысль, что он знает что-то о Дэвиде: знает, почему он ушел тогда. И это тяготило меня. Нужно было во всем разобраться. Иначе моя дальнейшая жизнь станет просто невыносимой.

Светлана чувствовала себя виноватой в том, что случилось.

— Это я посоветовала тебе ехать, — сокрушалась она. — Я думала, что так будет лучше…

— Перестань, я взрослая девочка и сама приняла решение. Мне за него и отвечать.

— Нет, Саша, — она была очень расстроена. — Просто, я теперь поняла, что на самом деле ничего не смыслю в любви. Все мои отношения с парнями — это лицемерие.

— Когда-нибудь ты обязательно встретишь того, кого ждешь. Видно, еще не время.

— Ты так считаешь?

— Конечно, просто нужно вовремя разглядеть свои чувства. А не сомневаться, как это делала я.

Мы сидели на диване в зале, вокруг валялись мои тетради. Светлана задумчиво теребила уголок подушки.

— Ты не знаешь, где он теперь?

— Кто? — переспросила я.

— Дэвид.

— Нет, не знаю.

— Но он же не мог ни с того ни с сего исчезнуть? Он ведь даже не попрощался с тобой?

Я отрицательно покачала головой.

— Разве ты не хочешь это выяснить?

— Как?! Я потеряла сознание, когда Дэвид был рядом, а, очнувшись, увидела только Алекса.

— Может, он что-то знает? — с надеждой спросила Света.

— Понятия не имею.

— Ну, так надо спросить.

— Как? — я только развела руками. — Я даже не знаю, где он. Может, он давно улетел в Стокгольм! Боюсь, его здесь уже ничего не держит.

— Но ты можешь позвонить. Вряд ли он успел сменить номер.

— И что я ему скажу? «Прости Алекс, мне, в общем-то, наплевать, как у тебя дела, но ты можешь мне сказать, где сейчас Дэвид?» Это глупо и очень жестоко!

— Ну и что ты предлагаешь? Просто сидеть, сложа руки, и ждать, что Дэвид сам к тебе придет?

— Нет, мне почему-то кажется, что он больше не придет, — прошептала я. От этих страшных слов кровь отлила от моих щек. — Если бы он хотел вернуться, он не стал бы забирать камень. Теперь он ушел навсегда.

И я замолчала, осознав, что теперь уже по-настоящему все кончено.

            Весь день я не могла думать больше ни о чем, кроме этого. Алекс должен что-то знать! Только он может ответить на мой вопрос. Да, обращаться к нему очень жестоко, но это мой единственный выход. Света была права! Я слонялась по квартире, словно зомби. Мама делала вид, что не замечает этого. После моего «феерического» возвращения из Швеции, она старалась не приставать ко мне с вопросами. Наверно, она тоже чувствовала свою вину, так же, как и Светлана. Мне не спалось. На кухне работал телевизор. Шла какая-то передача для полуночников на бог его знает каком канале. Какое-то очередное посредственное ток-шоу. Я в пол-уха слушала, о чем говорили ведущие, звук их голоса давал мне ощущение, что я не одна.

— Вам не кажется, — услышала я голос с экрана, — что в большинстве случаев, люди сами являются источником своих бед?

— Конечно, — пафосно ответил второй собеседник. По его назидательному тону было понятно, что он считает себя психологом. — Причем, чаще всего люди несчастны по причине своей собственной нерешительности. Они лучше будут страдать, упиваясь жалостью к самому себе, чем согласятся сделать какой-то серьезный шаг. Естественно, нельзя говорить обо всех поголовно, но очень часто….

Дальше я уже не слушала его. А ведь этот бородатый зануда прав! Вот я сижу здесь и втихомолку жалею себя, хотя должна громко трубить во все трубы. Использовать любую возможность, пусть даже самую слабую надежду! Да, я должна позвонить Алексу. Завтра! Нет, почему завтра? Прямо сейчас. Я взглянула на часы. Было уже больше полуночи. Ну и что? Даже минуты значат сейчас очень многое, ведь, возможно, каждая из них увеличивает расстояние между мной и Дэвидом!

Я побежала в свою комнату и начала лихорадочно рыться в сумке в поисках сотового. Где же он? Как назло, не могу найти. Наконец, рука нащупала в боковом кармане холодный пластик. Вот он! Алекс в моем списке первый. Я усмехнулась. «Первый, да не первый», — получился грустный каламбурчик. С замиранием сердца я нажала вызов. Гудок, еще гудок. Скорей всего, он вообще не станет брать трубку. Только не это! Мои нервы были напряжены до предела. Вдруг я услышала знакомый голос.

— Да, Саша, — сказал он.

— Привет, — в горле запершило от волнения.

Он все же ответил! Я не знала, как продолжать, поэтому спросила:

— Ты в Швеции?

— Нет, я в Питере, — последовал ответ.

У нас был странный разговор. Между каждой фразой мы делали паузу, как будто каждый обдумывал заранее слова.

— Мне нужно с тобой поговорить, — выдохнула я.

— Я знаю.

— Знаешь?

Мой вопрос повис в воздухе. Снова наступило молчание.

— Ты не спишь? — наконец спросил он.

— Нет.

— Я тоже.

— Тогда, может сейчас? — с надеждой в голосе спросила я.

— Да, раз нам все равно не спиться.

Я не знала, с чего начать наш разговор. Но Алекс принял решение за меня.

— Давай увидимся.

— Зачем?

— Сложно говорить, если не видишь собеседника.

Мне не хотелось с ним встречаться. И дело не в том, что за окнами ночь. Просто я боялась заглянуть ему в глаза. Все-таки я предала его второй раз, пообещав, что все можно еще вернуть. Но он был настойчив.

— Я приеду к тебе через полчаса.

— Алекс, скоро разведут мосты.

— Ничего! Мы успеем. Не бойся, я не буду заходить, если тебе это неприятно.

— Нет, дело не в этом…

— Тогда, до встречи.

Он оборвал разговор, не дав мне ответить. Ну что ж, по крайней мере, я добилась того, чего хотела. И сегодня я узнаю, что все-таки случилось в аэропорту! Я не стала будить маму. Пусть спит. Мне нужно просто выйти на пару минут из дома, она даже ничего не успеет заметить. Долгого разговора я не ждала. Мы просто объяснимся с Алексом раз и навсегда, и каждый пойдет дальше своей дорогой.

            У меня было в запасе полчаса. Я медленно оделась и, остановившись перед зеркалом, долго смотрела на свое отражение. Помню, как я собиралась на встречу с Алексом в день Святого Валентина. Казалось, это было так давно. Как будто в прошлой жизни. Я почувствовала, как сильно изменилась с тех пор. Столько всего случилось за эти несколько месяцев, а еще больше — за последние несколько недель! Теперь я была совсем другая. Я знала то, чего никто никогда не узнает. Мне открылись многие тайны того мира, о существовании которого люди и не догадываются, и они тяжелым грузом лежали на моих плечах. За окном по улице прошла горластая компания. Молодежь веселилась. Они могли быть бесшабашными. Я тоже была такой полгода назад. Романтичной, наивной и веселой. Теперь все интересы, которыми я жила тогда, казались мне глупыми и пустыми. Да, теперь я понимала Дэвида, как никогда. Ощущение, что ты знаешь о жизни больше, чем все те, кто тебя окружает, было очень тягостным. Мне вдруг тоже захотелось спрятаться от людей, чтобы не чувствовать себя чужой рядом с ними! Дэвид… Моя жизнь изменилась всего за каких-то полгода. А у него за плечами целые столетия. Как сложно ему было среди нас, и как жестоко обошлась с ним его судьба! Эти раздумья заставили меня еще острее почувствовать свое одиночество. Теперь я никогда не смогу быть своей среди сверстников.

Я подошла к окну и еще долго смотрела на улицу. Ночь сегодня была особенно светлая. Облаков на небе совсем не было, да и сезон белых ночей набрал свою силу. По тротуару неспешно прогуливались влюбленные парочки, подолгу останавливаясь на поцелуи. Сейчас самое время для любви. Так считала романтичная питерская молодежь. Дэвид сказал когда-то, что белая ночь — это состояние души. Как всегда, он прав. Но все это было теперь не для меня! Я часто смотрела на часы. Стрелки ползли медленно, словно мне назло. Наконец, они добрались до отметки без десяти час. Алекс скоро должен был уже прийти. Мое нетерпение подталкивало меня к выходу. Ничего, спущусь немного пораньше. Просто постою у подъезда.

На улице было тепло. Воздух казался слегка сладковатым на вкус, наверно, от запаха цветущей во дворе акации. Редкое растение для нашего города, не известно, откуда попавшее сюда. Я присела на бордюр, задумчиво вертя в руках телефон. Пришлось взять его с собой на тот случай, если Алекс будет звонить. Но он даже сейчас оказался пунктуален до невозможного. Ровно в час ночи арку осветили фары подъезжающей машины. Я затаила дыхание, ожидая, что из-за поворота сейчас покажется автомобиль Дэвида… Но чуда не произошло, и во двор въехало такси. Алекс вышел из машины и махнул рукой водителю. Такси скрылось за домом, и мы с Александром остались один на один. Сейчас я очень хотела, чтобы стало темно. Смотреть друг другу в глаза у нас не получалось, поэтому мы, даже не договариваясь, молча пошли по направлению к арке. Движение вперед позволяло не видеть собеседника, и потому было удобно.

— Давай немного пройдемся, — немного запоздало предложил Алекс.

— Хорошо, — ответила я.

Естественно, мы пошли к Неве. Любая прогулка всегда приводила нас туда. Это Питер, по-другому здесь и быть не могло. Впереди перед нами раскинулся мост. Освещенный фонарями, он выглядел потрясающе.

— Давай пройдемся по мосту, — предложил Алекс.

Я вспомнила, как мы стояли там с Дэвидом в ту ночь, когда он подарил мне звездопад. Сейчас мне снова захотелось побывать там, чтобы хоть на мгновение приблизить к себе память о нем. И я не стала противиться предложению Алекса.

Мы шагали в тишине по тротуару вдоль реки. Алекс выглядел потерянным. Но мне было странно видеть в его глазах какое-то непонятное чувство. Мне казалось, что он ощущает себя виноватым. За что? Это просто не укладывалось у меня в голове. Ведь это скорей я должна падать ему в ноги, чтобы вымолить прощение за свою безжалостность! Он молчал, я тоже не знала, с чего начать. У меня не поворачивался язык сказать ему, что я пришла только из-за того, чтобы узнать, где Дэвид.

Мы вышли на мост и остановились на середине пролета. Скоро начнется разводка, но у нас еще оставалось немного времени.

Алекс первым набрался смелости, чтобы начать.

— Саша, ты можешь мне сказать, что было в аэропорту?

Да, я совсем не собиралась делать из этого тайны, тем более что и мой вопрос касался тех событий. Даже хорошо, что Алекс сам поднял эту тему. И я ответила:

— Отступник был там. Но женщина, которую ты видел в гостинице, она из Хранителей. Только с ее помощью нам удалось тогда остаться в живых.

Я увидела, как он напрягся, когда я говорила о гостинице. Он бросил на меня долгий взгляд, и мне стало понятно: он точно знает, что я была там в тот вечер.

— Как у вас все сложно, — с некоторым сарказмом проговорил он.

Он сказал это, выделив слово «у вас». Он так до конца и не проникся той идеей, что произошедшие события касались нас всех, а не только меня и Дэвида. Это немного рассердило меня.

— Алекс, опасность угрожала всем людям, которые были в тот момент в аэровокзале! И тебе и сотням других пассажиров. Наш самолет должен был упасть, только одно слово отделяло нас от смерти. И это слово «камень», который висел у меня на шее. Отступник побоялся потерять его и только поэтому передумал. Помнишь, как я не хотела садиться в самолет?

— Да, помню, — ответил он, сделавшись серьезным, — это было предчувствие?

— Наверно…— я не хотела называть себя прорицательницей. —  Просто, наверное, у каждого из нас есть шестое чувство.

— Но почему ты вдруг оказалась совершенно в другом месте?

— Отступник остановил время.

Алекс резко повернулся ко мне. На его лице отразилось удивление и недоверие.

— Не спрашивай, — опередила я его вопрос, — я не знаю, как ему это удалось. Просто я своими глазами видела, как все вокруг застыло.

— Я думал, такое случается только в фантастических фильмах…

— Раньше мне тоже так казалось, — хмыкнула я, — но почему нет? Время—это четвертое измерение. Значит, им тоже можно управлять.

Мы замолчали. Следующий вопрос, который напрашивался сам собой, был гораздо сложнее. Но я должна была его задать.

— Ты знаешь, почему Дэвид ушел?..

Он ответил не сразу. Алекс на минуту отвернулся, делая вид, что рассматривает противоположный берег. Я терпеливо ждала. Наконец, он собрался с мыслями.

— Да, знаю.

Прошла еще минута, теперь я медлила. Наверно, боялась услышать его ответ.

— Почему?

— Потому что я сказал, будто ты согласилась выйти за меня замуж, — он говорил мне все это, не глядя в глаза.

Боже, так вот почему он выглядел виноватым! Он просто обманул Дэвида и обманул меня, не признавшись в этом. Но как Дэвид смог ему поверить, ведь мои чувства, словно открытая книга для него? Я вспомнила, как он что-то говорил мне о том, что слишком слаб. И ему трудно понять, что я чувствую. Неужели он действительно мог просто поверить Алексу на слово?!!

— Я не верю тебе, — медленно проговорила я. Мой голос звенел, как сталь. — Он не мог просто так уйти, не спросив меня об этом.

— Он спросил, — голос Алекса прозвучал как-то неестественно.

Мне было не понятно, о чем он говорит. Неужели я забыла бы такое? За кого он меня держит?!!

— Я бы помнила! — наверно, мои глаза почернели от злости и обиды, потому что Алекс поежился под моим взглядом.

— Сам не знаю, как это произошло. Он переспросил у тебя: «Правда ли это», а ты почему-то открыла глаза и ответила «Да». Я даже подумать не мог, что ты так легко согласишься мне подыграть.

Я вся похолодела. Так вот о чем спрашивал меня тогда Дэвид! И я ответила ему «Да», заколотив последний гвоздь в крышку. Оказалось, что счастье было похоронено моими собственными руками.

Я отвернулась от Алекса. Теперь все стало на свои места. В моем сердце не осталось ни капли жалости к нему, только легкая грусть разочарования. Да, я обманула его надежды, но и он в итоге отплатил мне той же монетой. Теперь мы квиты. И я была свободна от угрызений своей совести.

Я взглянула на Алекса. Он стоял, привалившись спиной к парапету, и смотрел вдаль.

— Алекс, — мне стало невыносимо быть с ним, — отношения не должны строиться на обмане. Мы оба теперь поняли это. У нас ничего не могло получиться. Прости.

Я сделала шаг, чтобы уйти. Вокруг было тихо. Машины мимо нас уже не мелькали. Наступило время разведения мостов. Было немного странно, что милиция, дежурившая сегодня здесь, совсем не замечала нас. Но я была не в том настроении, чтобы думать об этом. Нужно спешить. Немного дальше от нас, там, где мост переходил в набережную, веселилась подвыпившая компания. Парни бегали по проезжей части, толкая друг друга, и совсем не собирались расходиться. Милиционер нервничал, пытаясь разогнать их. Наверно, поэтому ему было не до нас.

— Подожди, — Алекс догнал меня и остановил.

— Надо идти, — раздраженно проговорила я, — мост сейчас разведут.

— Да черт с ним! — воскликнул он. — Выслушай меня.

Я остановилась. Действительно, в конце концов, мост не весь разводят. А милиция подождет!

— Знаю, что поступил тогда подло, — на его лице было написано отчаяние. Наверно, он и вправду переживал, — ты просто свела меня с ума своим упрямым желанием быть с ним!

Он схватил меня за руку, стараясь удержать. Но я вырвалась и попятилась от него.

— Саша, я умею проигрывать, — в его глазах отразилась тоска. — Знаю, ты никогда не простишь меня. Но и я не смогу простить тебя за все, что произошло!

Это были очень жестокие слова, но я их заслужила.

— Да, Алекс! И ты будешь прав! Я не стою того, чтобы прощать меня. Наши дороги разошлись уже давно. И моя вина в том, что не смогла вовремя понять это. Я дала тебе надежду, которой не было никогда!

Он слушал меня и от каждого моего слова все больше бледнел.

— Но я не хочу быть в твоих глазах подонком, — его голос стал низким и сдавленным. — Мы не должны расставаться врагами!

— И чего ты хочешь? — вызывающе спросила я.

Что было сделано, то сделано. Уже нечего было добавить к тому, что мы сказали сегодня друг другу!

— Я говорил с ним сегодня. Час назад.

— С кем? — я перестала отступать, и наоборот сделала два шага к Алексу.

— С Дэвидом, — он произнес его имя с ненавистью. — Как назло, он поселился в той же гостинице, что и я. Это просто какое-то наваждение! Видно, удача всегда была на его стороне. Четыре дня назад мне удалось избежать встречи с ним, и он меня не заметил. Я не думал, что после всего, что случилось, он останется в городе. Но я ошибся!

Мысль о том, что Дэвид в Питере, застала меня врасплох. Я схватилась за парапет, чтобы удержать равновесие. Алекс увидел мою реакцию, и его лицо стало совсем белым.

— Он здесь? — прошептала я.

Алекс как будто не услышал моего вопроса. Он продолжал:

— Все эти дни я не знал, что мне делать. Я понимал, что ты больше не вернешься ко мне никогда. Я думал улететь, но моя проклятая совесть продолжала меня мучить! И сегодня, когда ты позвонила, я решил, что должен все ему рассказать. Ты не представляешь, чего мне это стоило!

— Я знаю, Алекс!

— Да, я нашел его номер. И сказал, что обманул его в тот раз. Я просил дать мне час, чтобы мы смогли с тобой проститься. Он знает, что мы будем здесь.

Больше Алексу нечего было сказать. Он развел руками, как бы говоря «Ну вот и все!».

Сейчас я испытывала восхищение. Да, он поступил бесчестно, но в итоге, решил все исправить. Это дорогого стоило! Я была потрясена его героическим поступком. Но ему сейчас было не до этого. Он выглядел так, как будто его только что приговорили к виселице.

— Прости, Алекс, — только и смогла вымолвить я.

На глаза навернулись слезы. Это были слезы досады на судьбу, которая так жестоко распорядилась нашими чувствами, поделив на три половины одну любовь! Алекс заслуживает намного большего! Жизнь все-таки несправедливая штука.

Компания на берегу все еще шумела, молодые ребята-милиционеры пытались совладать с упрямыми подростками, никак не желавшими им подчиняться. Проезд на мост уже был загорожен поднимавшимися из земли барьерами безопасности. Один из барьеров, заскрежетав, остановился, едва оторвавшись от асфальта. Что-то заело в его механизме. Милиционеры отвлеклись на новое происшествие — видно, сегодня был не их день. Вот дрогнул мост. Еще немного, и начнется разводка. Мы с Алексом стояли, не двигаясь, глядя друг другу в глаза. Больше нам не о чем было говорить, остался только долгий взгляд, в который я вложила всю благодарность к нему.

С берега послышался какой-то шум. До нас донесся визг тормозов, и я увидела, как автомобиль, видно решив воспользоваться прогалом в ограждении, вырулил на мост, едва вписавшись в узкий проем. Эта был двухместный автомобиль горчичного цвета. Мое сердце забилось сильней. Он пришел! Дэвид выждал обещанный час до последней минуты. Представляю, как ему было трудно это сделать. Он уже давно был здесь, но дал Алексу возможность сказать мне все, что тот хотел. Так вот почему милиционеры совсем не замечали нас. Просто Дэвид «спрятал» нас от посторонних взглядов. Алекс отступил на шаг, поняв, что теперь лишний здесь. Но я уже не думала о нем. Все мои мысли были в той стороне, откуда приближалась машина. Ее фара так и осталась разбитой, в этом был весь Дэвид: он просто не обращал внимания на подобные мелочи.

Вдруг один из пьяных подростков бросился наперерез автомобилю, приветственно размахивая руками. О чем он думал, трудно было сказать! Наверно, хмель совсем задурманил ему голову. Скорость у автомобиля была приличная, Дэвид вообще не умел ездить медленно, а уж тем более в такой момент. Пытаясь увернуться от удара, он сделал резкий поворот. Взвизгнули тормоза, и Дэвид, чудом не задев парня, пролетел мимо него. Но стало понятно, что автомобиль потерял управление, и теперь его начало заносить немного влево. Я видела, как Дэвид отчаянно крутит руль, пытаясь восстановить равновесие. Он уже почти поравнялся с нами. Тормозить сейчас было безумием, и поэтому он принял решение продолжать движение дальше. Я замерла. Мне казалось, что вот-вот мое сердце остановиться. Алекс тоже не мог оторвать взгляда от летящего мимо нас автомобиля. Вдруг я вся похолодела, почувствовав, как дрожь пробежала по мосту. Он начал разводиться.

— Остановите мост! — закричала я, как будто кто-то мог меня услышать.

Пролеты еле заметно начали подниматься, образуя пустоту. Дэвид летел прямо на нее. Еще секунда, и он был уже на том месте, где появился разрыв. Автомобиль чуть дернулся, передние колеса благополучно перелетели через препятствие. Я выдохнула. Но в этот самый момент заднее колесо задело ребро пролета, и автомобиль резко вздрогнул, окончательно потеряв устойчивость. Он неуклюже подскочил вверх и описал крутую дугу, перелетев на другую сторону разводящегося моста. Послышался удар, и автомобиль развернуло. Продолжая двигаться, он несколько раз перевернулся в воздухе и снова рухнул днищем на асфальт. В тот же момент его охватило пламя. Словно чудовищный факел он еще несколько метров скользил по поверхности дороги, пока не остановился, наконец, едва не вылетев за боковое ограждение моста.  

Наступила звенящая тишина. Мне показалось, что я умерла. Эти несколько секунд разделили мою жизнь пополам. Я смотрела на горящий автомобиль, понимая, что произошло что-то ужасное. Мое сознание противилось принимать это! Я вся напряглась. Вот сейчас я увижу, как открывается дверца машины, и оглушенный Дэвид выбирается из нее. Но прошла секунда, две. Горящий автомобиль оставался неподвижен. Между нами сейчас было расстояние, но я заметила бы любое движение.

— Дэвид! — мой отчаянный крик разорвал тишину.

Но ответом было лишь молчание. Я смотрела на огонь, который все сильней расползался по автомобилю, безжалостно сжигая мое сердце. А мост все поднимался. Еще секунда, и он заслонит от меня Дэвида, оставив лишь языки пламени, поднимающиеся высоко над землей. И тут я сделала шаг вперед, потом второй, третий. Мой мир рушился у меня на глазах. В Дэвиде была вся моя жизнь. Без него она мне просто не нужна! И я побежала по мосту, навстречу поднимающейся громаде.

— Саша! — я услышала позади голос Алекса.

Он бросился за мной, но я была уже далеко. Ему меня не догнать. Все мои мышцы работали как стальные пружины в едином броске, подчиненные одной единственной цели — УСПЕТЬ.

— Остановись! — испуганный голос Алекса звучал как будто издалека. — Ты разобьешься!

Но я уже не могла останавливаться. Мое сердце было сейчас там, на другой стороне моста, и я должна во что бы то ни стало сделать это! Бежать было трудно: пролеты уже сильно поднялись, образовав крутой угол. Но я не замечала этого. У меня была цель. От меня сейчас зависела жизнь Дэвида, а значит и моя тоже! Я бежала, поднимаясь все выше, и ноги мерно ударялись об асфальт, разгоняя ненавистную тишину. Вот еще несколько метров и я уже на самой вершине. Мне уже видно, как внизу плещется серая невская вода. Но я не останавливаюсь, а продолжаю бежать. Вот еще шаг, и моя нога оказывается на ребре пролета. Я вкладываю все силы и отталкиваюсь от него. Однажды Дэвид сказал мне, что человек может многое, гораздо больше, чем сам от себя ожидает. Надо просто открыть в себе эту возможность. Я верю тебе, Дэвид, и потому я здесь. Впереди почти два метра пустоты, но это меня ни за что не остановит. Я слышу, как сзади кто-то кричит мне. Наверно, Алекс бежит за мной, чтобы помешать прыгнуть. Но на другой стороне никого нет. Люди слишком далеко — им ни за что не успеть. Дэвиду никто не поможет, кроме меня. Теперь я снова вижу горящий автомобиль, и он по-прежнему неподвижен. Это добавляет мне сил. Теперь я точно знаю, что должна быть там. Вот я чувствую, что лечу, и подо мной больше ничего нет. Лишь ноги продолжают двигаться, словно стараясь оттолкнуться от чего-то невидимого. Мир вокруг замер, осталась только Нева подо мной.

Потом я почувствовала удар. Противоположный пролет неожиданно оказался под моими ногами, и я соскользнула с него, кубарем покатившись вниз. «Получилось!» — пронеслось у меня в голове. Почти у самого основания поднявшейся части моста мне удалось вскочить на ноги. Болела рука, наверно я повредила ее при падении, но она не мешала мне двигаться, и это было сейчас главное! Теперь я видела только автомобиль. Он завладел всем моим вниманием, все остальное как будто растворилось. Наверно, ни один спринтер не преодолевал это расстояние быстрей, чем я сейчас. Я понимала, что вот-вот автомобиль взорвется, и тогда жизнь для меня потеряет смысл.

Вот я уже вижу лицо Дэвида. Его глаза закрыты. Что с ним? Мне некогда думать, я должна вытащить его из огня. Но дверь не хочет открываться. Я в отчаянии дергаю ее, но она неподвижна. Нет, я сделала невозможное, добравшись сюда, и теперь я должна доделать это до конца. Рука сильно болела, но я в последний раз налегла на дверь и она поддалась. Вот и Дэвид. Он пристегнут. Мне надо отцепить ремень. На это ушло еще две секунды. Очень медленно! Жар был нестерпимым. Пламя обжигало мне руки, но я старалась не замечать этого. Наконец, мне удалось освободить Дэвида от ремня. Теперь нужно его вытащить. Он был тяжелым для меня одной. Но мысль о том, что у меня нет права отступать, добавила сил. Сама не знаю, как мне это удалось, но через минуту Дэвид уже лежал на безопасном расстоянии от автомобиля. В ту же секунду раздался взрыв, и искореженный корпус превратился в кусок железа. Машинально я закрыла лицо Дэвида руками, хотя ему уже ничего не угрожало. Он оставался без сознания, но дышал. И это было лучшей наградой для меня.

Только теперь я почувствовала, как сильно устала. Болела рука, она почти не слушалась меня. Сильно саднили колени, я, оказывается, разодрала их в кровь, когда катилась по асфальту с моста. Наверно, вид у меня был сейчас ужасный: растрепанная, в разорванных на коленях джинсах. Но это все такие мелочи. Дэвид! Мне хотелось закричать его имя, чтобы весь город услышал, как сильно я его люблю! Только сейчас я смогла внимательней рассмотреть его. Выглядел он кошмарно: волосы опалены, левая бровь рассечена, а одежда кое-где прожжена до дыр. Мне стало страшно. Но вдруг я почувствовала, что он еле заметно пошевелился.

— Дэвид, — позвала я, — ты меня слышишь?

— Саша, — пробормотал он сдавленно, — это ты?

— Да, это я...

— Ты, правда, со мной?

— Да, я с тобой, и теперь всегда буду с тобой, — шептала я, придерживая его голову руками.

Со стороны берега к машине бежали люди. Взрыв привлек к себе внимание. Где-то вдалеке слышался вой пожарной машины. Дэвид медленно приходил в себя, пока еще не понимая, где находится. Он оглянулся, восстанавливая в памяти все недавние события.

— Как ты здесь оказалась?! — вдруг до него дошло, что что-то не сходится. — Ты ведь была на той стороне моста!

— Да, — ответила я, широко улыбаясь.

Я не могла сдерживаться, счастье просто переполняло меня.

— Но как?.. — он не договорил, с изумлением глядя на меня.

— Я перепрыгнула его.

— Боже, ты сумасшедшая! — он был поражен до глубины души. — Ты же могла разбиться!

— Но я не разбилась. Ты что, еще будешь копаться? —  шутливо рассердилась я.

Он ничего не ответил. Только сидел и медленно моргал. Видно было, что он совсем сбит с толку.

— Но это невозможно, — он покачал головой.

—  Ты сам говорил мне, что возможно все! — напомнила я ему.

— Да, говорил, но я не имел в виду, что можно прыгать через разводные мосты!

— Какая разница…

Его взгляд скользнул по горящему автомобилю.

— Это ты вытащила меня, да?

Я кивнула ему в ответ.

— Все случилось так быстро. Помню, как машина перевернулась. Я хотел выбраться, но не смог даже пошевелиться. А потом был огонь. Я думал, что это расплата за всю мою непутевую жизнь.

— Теперь все будет по-другому, — уверенно пообещала я, — мы больше не будем тратить время на безумства. Мы и так наделали слишком много ошибок… Та женщина в твоем номере… я тогда вела себя очень глупо…

— Да, твои эмоции иногда не укладываются у меня в голове, но за это я тебя и люблю!— он улыбнулся, видя мое смущение. — Мне даже в голову не пришло, что ты можешь все так неправильно понять, иначе я обязательно предупредил бы тебя о ее существовании.

Его глаза смеялись.

— Помнишь, я рассказывал тебе, что когда-то давно в моей жизни появился тот, кто открыл мне некоторые тайны моего существования. Я называл его своим учителем. Это была она. Когда Арес погиб, я понимал, что это совсем не конец, и мне было не справиться без ее помощи. Она прилетела как раз в тот день, когда ты ее и увидела.

Все было так просто, когда он объяснял! Мне хотелось очень многое у него спросить!

— Дэвид, почему ты все-таки остался в Питере? Я думала, что больше не увижу тебя.

— Просто я заметил тогда Алекса в гостинице, хотя он был уверен, что это не так, — он снисходительно улыбнулся. — И я понял, что его грызет совесть. Это дало мне надежду, и я просто стал ждать.

— Дэвид, эти четыре дня были для меня адом, — я с упреком смотрела на него. — Почему ты так долго ждал?

— Я уже говорил тебе, что ты самый непредсказуемый человек. Мне никогда не удавалось тебя предугадать, — он убрал с моей щеки непослушный локон, и я увидела, что его рука вся обожжена. — Вспомни, в аэропорту ты сама подтвердила его слова.

— Это была ошибка, Дэвид! Я никогда себе этого не прощу!

Он промолчал и ближе придвинулся ко мне. Мы сидели на асфальте, прислонившись к ограждению моста: измученные, но счастливые.

— Ты мой ангел-хранитель, — прошептал он, нежно коснувшись кончиками пальцев моего лица. — Я всегда был уверен, что мое предназначение — спасти тебя, а вышло совсем наоборот.

Он тихо рассмеялся и добавил.

— Это ты перевернула всю мою жизнь вверх дном.

— Ты жалеешь? — улыбнулась я.

— Нет, — серьезно ответил он, — я счастлив, что ты пришла ко мне тогда. Теперь я уверен, что родился не зря.

Вокруг суетились люди. Они бегали, не замечая нас. Я знала, почему. Дэвид решил отделаться от ненужного внимания. Я тоже совсем не горела желанием кому-то что-то объяснять. Мы вместе, и это сейчас главное.

Он повернулся ко мне и осторожно взял мое лицо в свои ладони. Он прикоснулся губами к моим губам, так нежно, словно я была сделана из хрупкого стекла.

— Я больше не отпущу тебя, — прошептал он.

— Не отпускай, — тихо ответила я, и мои руки обвили его шею.

— Ты уедешь со мной? — спросил он.

Я видела, как он напрягся. Этот вопрос стал с недавних пор больным для него.

— Конечно, Дэвид! — ответила я.

В ответ он сильней прижал меня к себе, шепнув на ухо одно лишь слово: «Спасибо!»

Я подняла глаза, силуэт разведенного моста отчетливо вырисовывался на фоне светлого неба. Белая ночь раскинулась над городом, растворяя мир в нереальных красках. Мне хотелось, чтобы так было всегда, и я знала, что Дэвид сможет сделать это. Ведь рядом с ним любая самая темная ночь обязательно будет белой!