Скачать книгу в формате:

— Глава 7. Дэвид —

Следующее утро выдалось намного ярче и радостнее, чем предыдущее. За окном светило солнце, и на небе не было ни облачка. Я готовилась идти на зачет. Чтобы как-то поднять себе настроение, мне захотелось уделить своему внешнему виду больше внимания, чем когда-либо. Вспомнив свое обещание пересмотреть свой гардероб, я сразу отложила в самый верхний ящик все джинсы и футболки. Кто знает, что со мной случиться дальше, поэтому я должна выглядеть хорошо каждый отведенный мне судьбой день! Эти слова, словно гимн прозвучали в моей голове, и я решила не поддаваться отчаянью. Ведь я все же оптимистка! Подумав несколько секунд, я выбрала узкие темно коричневые атласные брюки, которые так подходили к цвету моих волос, и сверху дополнила это наряд трикотажной блузкой со слегка завышенной талией и рукавами в три четверти светло песочного цвета.

Окинув свое отражение критическим взглядом, я осталась довольна. Расчесала волосы, и они рассыпались по моим плечам. Когда-то я завидовала девушкам, которым природа подарила вьющиеся  локоны, но потом поняла, что и мои прямые пряди выглядят не намного хуже. Еще немного туши на глаза и помады на губы, и я была готова покорять мир своей уверенностью, назло всем врагам. Мама, увидев меня, сильно удивилась. За последнее время она привыкла, что я не сильно забочусь о своей внешности. Мне действительно было как-то не до этого. Она восторженно ахнула и демонстративно прикрыла глаза руками, делая вид, что ослеплена. Я рассмеялась и поцеловала ее в ответ.

— Пока, держи за меня кулаки. Я буду давить жалостью на преподавателя, чтобы он поставил мне хорошую отметку.

— Чтобы давить жалостью, тебе нужно было одеться по-другому. И желательно, нарисовать себе под глазами синяки. Сейчас ты совсем не выглядишь несчастной жертвой, — мама стояла на пороге, провожая меня.

— Ну и ладно! Буду сдавать зачет сама, — весело ответила я и захлопнула за собой дверь.

Я сбежала вниз по лестнице и вышла во двор. Здесь моя уверенность несколько поубавилась. «Надо было попросить Алекса проводить меня до университета», — сказала я сама себе. Но теперь было уже поздно. Я огляделась по сторонам, но ничего подозрительного не увидела. По пути к остановке я постоянно оглядывалась. Однако, все было как обычно: кто-то торопился по своим делам, кто-то прогуливался, не спеша по набережной, кто-то сидел на лавочке в сквере, читая книгу. Все-таки я интуитивно старалась избегать безлюдных переулков и темных дворов.

Ускорив шаг, я вышла к остановке. Моего вчерашнего мучителя нигде не было видно. Я немного отдышалась. Мне сегодня везло: первая же маршрутка остановилась по моему требованию. Когда я села в нее, то окончательно успокоилась. Вокруг меня все пассажиры были самыми обычными людьми. Однако многие смотрели на меня с интересом, сначала я подумала, что это результат моих сегодняшних преображений, но потом поняла, что просто стала известной персоной. «По крайней мере, теперь если со мной что-то случиться, любой прохожий сразу меня опознает» — подумала я. Мой юмор был сегодня черноват, но куда деваться?

            В университете меня сразу же окружила толпа однокурсников. Всем хотелось знать подробности. Я ощутила на себе, как трудно быть знаменитой. Кое-как мне удалось отделаться от них, вкратце ответив на их бесконечные вопросы. Светлана была в бешенстве. Она уже полчаса не могла даже подойти ко мне. Ей очень хотелось со мной поговорить, но ей было не под силу разогнать толпу студентов, жаждущих подробностей.

Наконец, поняв, что из меня больше ничего не вытянешь, они разбрелись по своим аудиториям, и я смогла облегченно вздохнуть. Светлана отвела меня в сторону, спрятавшись за колонной, и почти шепотом спросила:

— Ну что, это было то продолжение, о котором ты говорила?

Ей я рассказала все от начала до конца. Светлана была потрясена.

— Да, подруга, с тобой не соскучишься! А ты говорила следователям о том мальчике?

— Что ты! — воскликнула я. — Я не хочу, чтобы меня поместили в психушку!

— Да, наверно, ты права, — задумчиво ответила Света, — особенно если ты расскажешь о том, что видела его воспоминания. Я сама-то не очень тебе верю. Может, это был просто шок? В таком состоянии многое может привидеться.

— Не знаю, — мне не хотелось с ней спорить, хотя я была точно уверена, что все это был не бред. Теперь я уже сомневалась, стоит ли что-то рассказывать Алексу, если даже лучшая подруга мне не верит.

Пришел преподаватель, и начал принимать зачет. По нескольку человек студенты заходили в аудиторию, а остальные пока ждали в коридоре. Мы со Светланой были среди них. Мне было страшновато сегодня идти в первых рядах — я плохо подготовилась к этому зачету. Мы проболтали с ней больше часа, ожидая своей очереди. Уединившись в самый дальний угол коридора, мы обсуждали с ней мои приключения. К нам постоянно приставали наши однокурсники, которым тоже хотелось узнать, о чем мы шепчемся.

Самым докучливым был Никита из нашей группы. Мы обе знали, что он был неравнодушен к Светлане. Он давно намекал ей о своих чувствах, но она была непреклонна. Ей не нравился никто из нашего потока, ее привлекали парни постарше. Я не всегда разделяла ее симпатий, мне казалось, что некоторые из них были чересчур взрослыми, но ее это не останавливало. Она говорила, что сверстники слишком скучны. Если уж быть честной, Алекс тоже был старше меня на шесть лет. Как я теперь могла ее осуждать? Никита был очень приятным парнем: вполне симпатичным, ходил в спортзал и мог похвастаться своей мускулатурой. Этим он часто пользовался, одевая футболку в обтяжку и демонстрируя рельефы на руках.

Но Светлане он все равно не нравился. Вот и пойми этих ветреных женщин. Мне было проще, я не отвечала его вкусу — он предпочитал блондинок, по крайней мере, так он говорил. Никита вместе со своим другом Михой, так звали его все на потоке, просто не давал нам сегодня проходу. Мы так хотели посекретничать, но они находили все новые поводы, чтобы нам помешать. Моя всеобщая известность стала одной из тем для обсуждения. Я уже стала уставать от своей популярности.

Студентов в коридоре становилось все меньше. Тянуть время было уже бесполезно и я, подбадриваемая одобрительными возгласами, вошла вместе со Светланой в аудиторию. Все оказалось намного проще, чем я ожидала. Мама была права, и преподаватель действительно с пониманием отнесся к моему положению. Он тоже смотрел вчера новости и потому только вскользь бросил взгляд на мой листок с ответом. Вместо вопроса по теме, он спросил меня, действительно ли все было так, как рассказывали по телевизору. Я улыбнулась. Оказывается, любопытство взрослого преподавателя ни чем не отличается от любопытства обычного студента. Я ответила на его вопросы, и он поставил мне «зачет». Вот и все, а я потратила кучу времени, «высасывая из пальца» ответ на мой билет. Светлана уже давно «отстрелялась». Надеюсь, что она еще не ушла.

Я вышла из аудитории, но в коридоре ее не было. Здесь вообще никого не осталось, мы, оказывается, попали в последнюю группу сдающих. Я пошла к выходу в надежде, что застану ее там. У центрального входа в университет мне показалось, что я услышала ее смех. Она действительно ждала меня на улице, окруженная несколькими нашими одногруппниками. Все они что-то живо обсуждали.

— Ну конечно, этот парень в ее вкусе, — ехидно проговорил Никита. — Четыре кольца на капоте и четыреста лошадей под ним даже у меня вызывают уважение.

— Мне совсем не важна его машина, я первым делом всегда смотрю на самого человека, — в ответ она шутливо пнула его сумкой. Тот сделал вид, что ему больно, — просто этот парень производит впечатление.

Тут я подошла к ним, Светлана повернулась ко мне, позабыв свою ссору с Никитой.

— Ну, как, сдала? — спросила она.

— Сдала. Моя известность приносит свои плоды, — рассмеялась я, — он даже не стал читать ответы.

— Везет, — позавидовал Миха, — эту сессию ты, похоже, сдашь «на халяву»!

— А вот Светлана, пока тебя не было, уже присмотрела себе нового жениха, — вмешался Никита.

Его всегда задевало, что Света делала комплименты другим мужчинам в его присутствии. А мне иногда казалось, что она специально дразнит его.

— Ну и что? — ответила она. — Я как раз поругалась со своим прошлым парнем.

— И что же это за новый жених? — заинтересовалась я.

— Да вон он, — вздохнула Света. — Подъехал пять минут назад. Кого-то ждет. Жаль, наверно, не меня…

Она указала рукой на стоявшего неподалеку молодого человека. Массивная фигура Михи отделяла меня от незнакомца. Я выглянула из-за него, бросив взгляд на парня, который стал причиной их споров. Он, действительно, сильно выделялся из окружающей его толпы. Не смотря на то, что наступило время сессии, сегодня перед корпусом было полно народу. Вокруг стояли неаккуратно припаркованные автомобили, туда-сюда сновали студенты. И в этой суете парень смотрелся как будто не на своем месте. Он стоял, застыв рядом со своей машиной, облокотившись на нее одной рукой, а в другой держа какой-то листок. Воплощение спокойствия и уверенности. Он выглядел очень стильно: высветленные почти до белизны джинсы, терракотовый батник навыпуск выгодно подчеркивали его фигуру. Общую картину дополнял небольшой спортивный автомобиль золотисто-горчичного цвета, на который он так небрежно опирался.

— У тебя неплохой вкус, — проговорила я.

Словно услышав мои слова, он поднял голову, и я непроизвольно ахнула. Это был Дэвид! Я настолько не ожидала его здесь увидеть, что сразу не узнала. Хотя даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это он. Все, кто стоял вокруг, с удивлением посмотрели на меня.

— Никитос, — ухмыльнулся Миха, — по-моему, этот парень действительно производит на наших девушек сильное впечатление.

— Ты что знаешь его? — спросила Светлана.

— Да, это Дэвид.

— Дэвид? — переспросил Никита. — Господи, Саша, ну где ты находишь парней с такими мудреными именами? То Алекс, то вот теперь еще лучше. Он что, тоже иностранец?

— Что-то в этом роде, — пробормотала я.

Мои мысли метались. Я не знала, как себя вести. Что он делает здесь, в Питере, да еще в моем университете?

— Он идет сюда, — прокомментировал Никита.

Я спряталась за широкой спиной Михаила. Светлана смотрела на мою реакцию с недоумением. Тут я услышала знакомый голос.

— Мне показалось, что я видел Александру Меньшову.

Откуда он знает мою фамилию? Я поняла, что выглядела очень глупо, пытаясь спрятаться.

— Я здесь, — мне пришлось сделать шаг вперед из своего укрытия, и я неожиданно оказалась с ним лицом к лицу. Моя нога соскользнула с бордюра, но он вовремя меня поддержал.

— Ты прекрасно выглядишь, — он просто не дал мне опомниться. — Я еле нашел тебя. В твоем университете оказалось много девушек с именем Александра.

Он в свойственной ему манере не обратил особого внимания на окружающих нас людей. Дэвид даже не позаботился о том, чтобы поздороваться с ними. У меня почему-то перехватило дыхание, и единственное, что я ответила, было «Спасибо». От этого я еще больше смутилась, потому что было не понятно, «спасибо за комплимент» или «спасибо, что нашел меня». Но он не обратил внимания на эту двусмысленность и продолжил.

— Мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно!

Все, кто находился вокруг, молча, с интересом наблюдали за нашим диалогом, если вообще моя одинокая реплика могла считаться участием в разговоре. Наступила пауза. Наконец, я осознала, что надо что-то ответить.

— Да, мне тоже нужно тебе многое рассказать, — я все же обрела дар речи.

— Пойдем, — он взял меня за руку и легонько потянул за собой. Мне осталось только помахать рукой всей компании, которая так и осталась стоять у входа с удивленными лицами.

— Позвони мне, — неуверенно крикнула мне в след Светлана.

Впервые в жизни я уводила у нее из под носа парня. Надеюсь, она меня простит. Через несколько шагов Дэвид остановился и как-то очень внимательно поглядел на меня. На секунду мы застыли, глядя друг на друга.

— Действительно, шоколадная, — пробормотал он.

Я не поняла, что Дэвид хотел этим сказать, но он отвернулся и двинулся дальше. Подойдя к машине, он открыл передо мной дверцу и аккуратно усадил на сиденье. Я оглянулась по сторонам: мне никогда не доводилось ездить в такой машине, было ощущение, что я нахожусь в космическом корабле. Огромное количество приборов напротив водительского сиденья делало это сравнение еще более явным. И главное, сзади не было кресел для пассажиров.

— Твой автомобиль не очень-то гостеприимен, — пошутила я, когда Дэвид уселся рядом с другой стороны.

— Мне некого возить в нем, — улыбка скользнула по его губам, — я же говорил, что у меня не бывает друзей.

— Да, помню, — ответила я, тоже улыбнувшись. Когда мы остались одни, вся моя неловкость куда-то ушла. — Как тебе удалось меня найти?

— Ты же рассказала мне, где учишься. На мое счастье в Санкт-Петербурге все один архитектурно-строительный университет.

Он повернул ключ, и мотор тихо заурчал. Дэвид на миг отвлекся, чтобы выехать со стоянки и продолжил.

— Правда ты не сказала, на каком факультете числишься, поэтому мне пришлось сегодня утром обойти все деканаты. Хорошо еще, что студенток с именем Александра оказалось всего четырнадцать. Иначе мне пришлось бы вешать объявление.

Я представила себе эту картину. Вот была бы умора.

— Но сейчас уже началась сессия, занятий почти нет. У тебя вообще было мало шансов кого-то увидеть, — подсказала я.

— Мне так и объяснили. Поэтому посоветовали взглянуть на ваши личные дела. Там, оказывается, есть фото.

— Как тебе это удалось?! — удивилась я. — Посторонним такую информацию не выдают.

— Я умею убеждать, — многозначительно ответил он. —  Поэтому я точно знаю твою фамилию и, если честно, адрес тоже. Так что теперь мы с тобой знакомы.

— Не совсем. Ты не сказал, как тебя СЕЙЧАС зовут.

Он молча протянул руку, вынул из бардачка документ и открыл его. С первого взгляда было видно, что это паспорт, но точно не российский.

— Мне не хочется копаться в твоих бумагах, — я с сомнением взглянула на Дэвида.

— Не вижу проблемы.

Я пожала плечами и взяла паспорт из его рук.

— Ивен Маркос, гражданин Румынии, — я еще раз взглянула на него, — тебе нравиться твоя новая родина?

— Не знаю, я там давно не был. Лет в пятнадцать я уехал и с тех пор не возвращался туда.

— Но как же твои родители, они, наверно, скучают по тебе?

— Саша, ты задаешь слишком сложные вопросы, — поморщился Дэвид, — пойми, для меня родственные узы уже давно ничего не значат.

— У тебя неправильная жизнь, — с жалостью произнесла я.

— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся он, — но я приехал не для того, чтобы ты меня жалела. Тебе грозит большая опасность рядом с Алексом! Ты не должна с ним встречаться!

— Вот так новость, — я была просто ошарашена. — Ты приехал, чтобы запретить мне встречаться с Алексом?!

— Это для твоего же блага, — он изменил свой повелительный тон. — Понимаешь, я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Если это все, что ты хотел мне сказать, то можешь уже высадить меня. Я больше не хочу это обсуждать! — отчеканила я со злостью.

Мне было обидно, что все вокруг упрекали Алекса в моих неприятностях. То мама, вот теперь еще Дэвид. И вообще, ему-то какое дело?

Дэвид замолчал. Я помнила по прошлой нашей встрече, что он знает, какие чувства бушуют сейчас во мне. Наверно, он благоразумно ждал, пока я немного остыну. Мы ехали по улице в крайнем левом ряду, поэтому шансов выскочить из машины на ходу у меня не было. Он это знал и потому спокойно продолжал рулить. Его невозмутимость еще больше меня разозлила.

— Куда мы едем? — спросила я сквозь зубы.

— Туда, где можно спокойно поговорить, — ответил он очень мягко, как будто я была капризным ребенком. — Прошу тебя, Саша, не сопротивляйся. Мне действительно нужно тебе многое сказать. Я знаю твой адрес, поэтому я все равно тебя найду. Поверь мне, я очень настойчив.

— Я в этом не сомневаюсь, — буркнула я в ответ. — Хорошо, но при условии, что ты не будешь мною командовать.

— Извини, я, правда, не хотел тебя обидеть, — он выглядел виноватым, — просто я давно отвык о ком-то заботиться. Это для меня забытое чувство.

Я задумалась. Действительно, та жизнь, которую он вел вдали от людей, иногда в полном одиночестве изменила его характер не в лучшую сторону. Я это понимала, и моя злость на него стала постепенно угасать. По какой-то странной причине я вообще не могла на него долго сердиться.

            Мы ехали по городу, в сторону Балтики. Дэвид изредка сверялся с навигатором на приборной доске, Питер был для него незнаком. Но мне не нужны были никакие подсказки, я сразу поняла, что он везет меня к морю. Наверно, он решил, что там нам никто не помешает. Я совсем не боялась, хотя понимала, что мы, по большому счету, едва знакомы с ним. Но Дэвид с самой первой встречи стал для меня гарантом моей безопасности, поэтому я доверяла ему больше, чем кому-либо. Мы уже давно покинули центр и продолжали мчаться по окраинным районам Питера. Дэвид молчал, наверно решив пока меня не трогать разговорами. Он приоткрыл стекло, и в салон ворвался теплый весенний ветер. Я полной грудью вдохнула его, и он наполнил меня ощущением свободы и скорости. Мимо пролетали одноэтажные домики. Здесь за городом весна чувствовалась еще сильнее, чем в каменном Питере. Повсюду цвели сады, наполняя воздух сладкими ароматами.

Дэвид вел машину уверенно и аккуратно, видно было, что стаж у него весьма приличный. Впереди показался пост ДПС, инспектор, увидев нас, сердито взмахнул палочкой, приказав остановиться. Я взглянула на спидометр, стрелка показывала 120 км/час. Автомобиль двигался так легко, что я даже не заметила высокой скорости. Подъехав ближе, Дэвид не стал останавливаться, он только бросил долгий взгляд на человека в форме и сильнее нажал на газ. К моему изумлению, инспектор только махнул рукой, показывая, что мы можем ехать дальше.

— У нас нет времени на лишние разговоры, — прокомментировал Дэвид.

Я пристально посмотрела на него.

— Ты что можешь управлять людьми? — спросила я.

— Немного, — просто ответил он, не отвлекаясь от дороги.

А почему я удивляюсь? За последнее время я должна была уже привыкнуть к разного рода чудесам.

Хорошо, что я отослала маме смс еще в университете, как только вышла из аудитории. Она думает, что я со Светой, и не будет волноваться. Алекс пока не звонил, и я молилась, чтобы он позвонил как можно позже. Только не сейчас! Мне будет трудно ему объяснить, где я и с кем. Шоссе стало уходить налево, и поэтому Дэвид свернул на проселочную дорогу, которая вывела нас прямо к морю. Балтика раскинулась перед нами, ее темные волны набегали на берег и отступали, оставляя за собой белые пенные разводы. Неожиданно передо мной всплыли образы совсем другого моря: бирюзовая вода и абсолютно белый песок. Я даже ощутила его соленый запах. Эти чужие воспоминания теперь навсегда останутся со мной, и во мне снова проснулась смутная тревога. Дэвид остановил машину на самом краю обрыва. Внизу плескалось Балтийское море.

— Саша, — его голос прозвучал очень вкрадчиво. Я повернула голову, приготовившись дать отпор новым упрекам, но он, похоже, больше не собирался на меня давить. — В прошлый раз я сам не знал, что вся эта история настолько серьезна. Иначе не отпустил бы тебя тогда. Я уже говорил, что это не твоя война. Ты здесь совсем не при чем, и я не хочу, чтобы ты пострадала.

В ответ я промолчала, решив дать ему возможность рассказать все, что он собирался. Дэвид продолжал.

— Мне сразу стало понятно, что происходит что-то неладное. Я покинул Алтай в тот же день, как только вы уехали, и полетел в Индию. Мне нужно было поговорить с одним человеком. Он всегда знает, что происходит в мире. Я называю его своим учителем, потому что именно он однажды открыл мне мои возможности, научил ими пользоваться и развивать их. Но это сейчас не важно. Главное, что мне удалось узнать от него.

            Я уже рассказывал тебе о том, что на земле существуют люди, совсем не похожие на нас. Можно ли вообще называть их людьми? Я не уверен. Они другие! Им доступна возможность путешествовать между Отражениями. Это Хранители. Они везде и нигде. Их цель — сберечь то равновесие, которое существует в мире, ведь потеря лишь одной из его составляющих, может разрушить всю хрупкую систему! Эти существа живут долго, по меркам простого человека необычайно долго. Их возраст измеряется тысячелетиями. Они были здесь всегда, даже в те времена, когда человека и в помине не было на Земле. Это не божества, но и не люди, они называют себя Варунами. Индийцы с давних пор знали о них. Они дали имя Варуна одному из своих богов — судье и хранителю мирового порядка и справедливости. Надо сказать, этот народ правильно уловил их суть. Вообще вся история человечества с древних веков хранит в себе следы существования Варунов, и не удивительно, что им обычно приписывали сверхъестественное происхождение.

Но однажды кое-что случилось: в их рядах произошел раскол. Один из Хранителей разочаровался в людях. Никто не знает причины, почему это произошло, но он объявил, что человечество — ошибка, и оно рано или поздно погубит и себя, и саму Землю. А потому, не стоит давать ему шанс.

Дэвид криво улыбнулся и многозначительно добавил:

— В чем-то я с ним согласен… Но Варуны созданы быть бесстрастными хранителями, и они не поддержали его взглядов. Этот отступник был навсегда изгнан из их рядов. И вот уже много веков он ведет свою войну, превратившись в зверя, беспощадного и безжалостного к людям. Отступник решил своими руками сделать то, на что не захотели пойти Варуны. Жестокости Великой инквизиции, многие войны и болезни, созданные людьми — дело его рук. Он точит человечество изнутри, подсказывая и науськивая сильных мира сего. Зачастую они и сами не знают, что попали под его влияние. У него много лиц и много имен. Ему служат такие как я и простые смертные как ты. Деньги и жажда власти многое могут делать в этом мире. Ради них предаются свои народы и истребляются тысячи людей. Он ищет нас по всему миру, завлекая своей силой и возможностью властвовать над другими. Ты не представляешь, как близко подходило иногда человечество к пропасти. Только один шаг отделял их от полного уничтожения, и лишь благодаря Хранителям мы все еще живы. Те технологии, которые появились в ХХ веке, только увеличили риск. Я уже говорил, что люди просто помешаны на идее вооружения и проявляют в этом вопросе завидную изобретательность. И поверь мне, такого «прогресса» человек достиг не без его помощи. Варунам не разрешено вмешиваться в ход человеческой истории. Их цель — наблюдать со стороны, помогая лишь в экстренных случаях. Но Отступник с давних пор нарушает все существующие правила. Ему доставляет удовольствие эта игра с человеческими слабостями. Иногда мне кажется, что это месть за что-то, что известно ему одному. И больше всего на свете он жаждет найти Эридан.

— Что это за Эридан? — я не смогла удержаться от вопроса.

— Это ключ, способный открыть любую дверь. Варунам дана возможность переходить из одного Отражения в другое, но открыть эти двери для других они не в силах. И это правильно, потому что равновесие не должно быть нарушено! Я уже говорил тебе об этом в прошлый раз. Однако каждый из Хранителей знает, что существует Эридан, с помощью которого в ночь полнолуния можно стереть границы между мирами. И тогда произойдет непоправимое…

Этот ключ всегда находился среди нас, в нашем мире, он не может пересекать Границу, таков закон. Варуны разделили его на части и спрятали среди людей, посчитав, что только так можно скрыть его от Отступника. Сотни лет он ищет их и не успокоится, пока ни найдет все до единой!

Дэвид на минуту замолчал, словно готовясь сказать что-то очень важное.

— Существует пророчество, которое гласит, что «однажды простой смертный по имени Александр положит конец этому противостоянию, соединив все части единого целого». Когда я рассказал моему учителю твою историю, он сразу понял, кто покопался в памяти Алекса и что именно он там искал. Пророчество сбывается, и ты тоже попала под удар. Мне бы очень хотелось думать, что все это неправда, но у меня нет причин сомневаться. А если это так, то Отступник не оставит твоего Алекса в покое до тех пор, пока не добьется своего!

Дэвид замолчал, но я так и осталась сидеть, продолжая смотреть на море невидящим взглядом. Мои мысли были совсем не здесь. Я поняла, что все части головоломки, которые еще вчера вечером мне казались разрозненными, вдруг собрались вместе и открыли мне полную картину. То, что я увидела, заставило меня похолодеть от страха.

— Дэвид, — мой голос звучал слабо, — ты слушал вчера новости?

— Нет, я провел весь день в перелетах. А что произошло?

Я вкратце рассказала ему о случившемся. По мере того, как я говорила, его пальцы, сжимавшие руль, все больше напрягались, пока, наконец, не побелели. Когда я закончила, он ударил себя кулаком по колену с такой злостью, что я вздрогнула.

— Какой я дурак! Я должен был сразу ехать за тобой, а не терять время на полеты в Индию! Все происходит слишком быстро и как-то неправильно. При чем здесь ты? Они не должны были тебя трогать!

— Дэвид, — произнесла я спокойно, — пророчество говорит о человеке по имени Александр, но речь идет не об Алексе, речь идет обо мне!

Наступила тишина. Дэвид застыл, только его глаза выражали те чувства, которые он сейчас испытывал. Через минуту он отвернулся, закрыв лицо рукой.

— Боже, Саша! Порочная убежденность в мужском превосходстве просто затмила мой рассудок. Услышав пророчество, я ни на секунду не усомнился в том, что речь идет о мужчине. Я бы все сейчас отдал, чтобы это было именно так!

Он снова поднял голову и с надеждой посмотрел на меня.

— Почему ты так уверена в этом? Может, это ошибка.

— Есть еще кое-что, что ты должен знать.

Я подробно рассказала обо всем, что случилось с нами за эти несколько дней после возвращения в Питер: о музее, об исследованиях деда Алекса, о его смерти и о судьбе его

жены. Я поведала ему все, что знала о пожаре в квартире Свиридова и о таинственной пропаже янтарных фигурок, привезенных им из своих поездок на Восток. Рассказала я и о том, что в детстве часто бывала в том музее, и даже была знакома с дедом Алекса, и что, возможно, в моей памяти действительно храниться то, что ищет Отступник. И  чем больше я говорила, тем более хмурым становился Дэвид. Он делал те же выводы, что и я.

Мои нервы были на пределе, я почувствовала, что самообладание скоро покинет меня. В мозгу пульсировала одна мысль: «Почему именно я?» Мне хотелось жить обычной жизнью, а не разгадывать тайны, которых я до конца не смогу понять никогда! На глаза навернулись слезы. Я отвернулась, пытаясь это скрыть, но Дэвид заметил их. Он протянул руку и, нежно взяв меня за подбородок, повернул мое лицо к себе.

— Я приехал, чтобы помочь, и сделаю все, чтобы с тобой ничего не случилось!

Но я в ответ покачала головой.

— Ты сам знаешь, что он ни перед чем не остановится.

Вдруг взгляд Дэвида изменился. Его немыслимо зеленые глаза были совсем рядом, и они снова, как и в первый раз приворожили меня, заставив позабыть обо всем.

— Я просто не могу тебя потерять… Мне пришлось прожить так много жизней без тебя, и теперь я понимаю, что все они прошли впустую. Сотни лет одиночества… Когда я впервые увидел тебя там, в лесу, окруженную со всех сторон волками, то уже знал, что ты изменишь мою жизнь навсегда. Я разбрасывался ею налево и направо, но только теперь понял всю ее ценность. Представляешь, даже стал пристегивать ремни в самолете!

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы вырваться из плена его гипнотического взгляда. Мое сердце бешено стучало, я начала задыхаться в тесном салоне автомобиля. Его слова ввели в смятение мои мысли, и, открыв дверцу, я выскочила наружу. Резкий порыв ветра немного охладил меня. Я остановилась у самого обрыва, пытаясь выровнять дыхание. Все в голове перемешалось. Что со мной происходит? Через минуту я почувствовала, что Дэвид рядом. Он неслышно подошел ко мне и остановился совсем близко. Его низкий голос прозвучал где-то возле самого моего уха. 

— Когда-то давно старая цыганка нагадала мне, что однажды я встречу шоколадную девушку, и только рядом с ней пойму смысл своей жизни. Тогда мне казалось, что она имела в виду мулатку с темной кожей. С тех пор у меня было много женщин, в том числе и темных, но ни одна не задержалась надолго в моем сердце. Я считал слова цыганки пустыми, но когда увидел тебя, то понял, что она имела в виду шоколадный цвет твоих волос и глаз. Наша встреча была предопределена. Теперь я точно знаю это. И не позволю никому тебя отнять.

— Что ты делаешь, Дэвид? — прошептала я. — Зачем ты говоришь мне такие вещи? Мы с тобой — люди из разных миров. Я знаю, что у меня всего одна жизнь, и отношусь к ней серьезно. Мы никогда не сможем быть с тобой равными, ведь ты знаешь о жизни все, а я — ничего.

— Это совсем не важно, — он зарылся лицом в мои волосы, — я расскажу тебе то, что знаю сам. Одному мне это не нужно.

— Но у меня есть Алекс…

Я должна была это сказать. Для меня это был спасительный ход, который поможет мне 

вернуться к реальности. Голос Дэвида еле заметно дрогнул.

— Он не ждал тебя так долго, как я.

— Дэвид, не надо… Моя прежняя спокойная жизнь и так трещит по швам.Даже не знаю, что будет завтра.

Я повернулась к нему и на мгновение застыла. Мне вдруг стало понятно, в чем заключался секрет нереальной глубины его взгляда, который я так долго пыталась и не могла разгадать. На ярком солнце зрачки Дэвида сжались почти в точку, и я увидела то, чего раньше не замечала: вся радужная оболочка была испещрена темными еле заметными ниточками в виде колец, как на спиле вековых деревьев. И я была почти уверена, что их число равнялось двадцати девяти — количеству жизней, прожитых Дэвидом.

— Мы уедем, прямо сейчас. Я смогу о тебе позаботиться.

— Нет, в моей жизни есть близкие мне люди, к которым я привязана. Ты не поймешь этого, но я не могу просто так уехать.

Он ничего не ответил. Даже на обратном пути Дэвид молчал, и я тоже не находила нужных слов. Сегодня и так было сказано слишком много. Мне хотелось побыть одной. Только бы не позвонил Алекс!